Как пластиковые окна спасли от депрессии
Наша квартира находится на первом этаже пятиэтажного дома. Расположена она, на мой взгляд, очень неудачно, на углу. Это означает, что окна нашей гостиной и с лицевой стороны дома и с боковой выходят на улицу. У всех, кто живёт над нами, всё точно так же, но так как у них не первый этаж, то и проблем соответственно поменьше. Если заглянуть в одно наше окно даже среди бела дня, то можно прекрасно видеть обстановку комнаты, освещённую сквозным просветом из другого окна. Это всегда не давало мне покоя и заставляло нервничать. Ситуация усугублялась тем, что перед домом находилась небольшая детская площадка, и плюс ещё лавочка для желающих посидеть и отдохнуть стояла чуть ли не под самыми нашими окнами.
Очень не по душе мне была слишком уж хорошая слышимость сквозь наши деревянные окна, и ладно, что в холодные сезоны всё плотно закрывалось и утеплялось, но лето с открытыми окнами – это просто было, что называется «спасите-помогите». Днём на лавочку усаживалась стайка бабушек, любительниц посудачить и рассказать всем свой собственный взгляд на дела тех или других жильцов нашего дома. А вечером вообще начинался ад, когда лавочку занимала какая-нибудь не в меру весёлая компания подростков, которые, казалось, просто не умели вести себя тихо и без матов. Что было делать мне в такой ситуации, если работала я на дому за компьютером, вела через интернет бухгалтерские дела двух фирм. Любые разговоры за окнами мне были слышны настолько отчётливо, будто все говорящие находились у нас в квартире. Сосредоточиться на работе было очень тяжело. Сама я старалась вести себя насколько возможно тихо, боясь, к тому же, чтобы не подумали, будто я всех подслушиваю. Но ощущение постоянного присутствия чужих людей вводило меня в стресс, и у меня уже стало складываться впечатление, что я уже вот-вот получу серьёзный невроз.
Можно сказать, что всё именно так и происходило, я стала нервной, всё время была раздражена, с мужем практически каждый день мы начали ссориться, при чём, чтобы высказать что-нибудь ему я заходила в спальню или на кухню, лишь бы это было не на всеуслышание в гостиной. В один прекрасный день на кухне в момент нервного перенапряжения на просьбу мужа дать ему для костей какое-нибудь другое блюдце поменьше, я швырнула об пол тарелку, которую в тот момент держала в руках. Муж вскочил из-за стола, громко хлопнул дверью и ушёл в спальню, где включил телевизор, не желая больше со мной общаться. На его взгляд проблем у нас не могло быть никаких, которые бы так расшатывали мою нервную систему, он с ослиным упрямством твердил мне, что это всё мои выдумки, и что я сама себя накручиваю.
Ну а что было делать мне, жизнь стала для меня безрадостной и напряжённой и постепенно я скатывалась в тяжелую депрессию. Очередное депрессивное состояние выразилось в том, что я весь день пролежала на диване в гостиной, выслушивая подряд разговоры всех сменяющих друг друга лавочных посидельцев. Муж в тот день пришёл с работы поздно. В это время на лавочке хозяйствовала стайка малолеток, изо всех сил старающаяся показать всем как они круты и спрятать свои страхи и комплексы за отборным матом и дружным гоготом по поводу и без. Муж подошёл ко мне, лежащей бревном на диване. Свет я не включала, чтобы не показывать, что в доме кто-то есть. Услышав громкие похабные разговоры подростков, их маты и смех, он всё понял.
- Прости меня. Не волнуйся, я решу все проблемы. Всё будет хорошо. Он зашёл в кладовку, погремел немного инструментами и вышел на улицу к подросткам.
- Парни, — услышала я через минуту его голос, — найдите себе другое место для сборищ, у меня жена приболела и ей нужны тишина и покой.
Начавшим было возмущаться подросткам, он предложил выбор: или он вызывает полицию, или прямо сейчас разберётся с ними сам, и тогда за последствия он не понесёт никакой ответственности. Всё ещё умничая и тихо поругиваясь, подростки всё-таки убрались восвояси. Некоторое время раздавался звук ручного пиления. Мне было интересно, что там делает мой муж, но встать и посмотреть сил не было. Мужчина по самый уровень земли отпилил у лавочки ножки и перенёс её на другую сторону детской площадки. Там он и оставил её, аккуратно прислонив к дереву.
На следующее утро нас разбудили возмущённо-удивлённые крики бабушек, потерявших своё постоянное место для сплетен. В дверь нам позвонили, местная возмущённая делегация пришла с вопросом, не видели ли мы, кто спилил лавочку. Муж сразу же сказал, что это сделал он, что сегодня он вцементирует лавочку под тем деревом, где она сейчас находится. И что пусть вызывают хоть самого президента, потому что никто не имеет право ставить места для общественного сидения прямо у людей под окнами. На шум вышли жильцы с соседней от нас квартиры и поддержали моего мужа, став на нашу сторону, потому что им тоже надоело целыми днями слушать чужие сплетни. – Мы хотим иметь возможность нормально отдыхать, как все люди, что не возможно при постоянной чужой болтовне и криках по вечерам пьяных малолеток. Делегация всё ещё грозя и возмущаясь откатила на улицу, но уже было понятно, что в суть они вникли и вряд ли куда-то станут звонить и жаловаться.
Днём муж, как и обещал, вместе с другом, надёжно установили лавочку под деревом, перпендикулярно приварив к ножкам железные трубки и затем вкопав, и зацементировав их в землю. А после обеда к нам пришли работники из компании по установке пластиковых окон. Ребята в красивых комбинезонах, рекламирующих их фирму, быстренько произвели замер окон в нашей гостиной. На следующий день муж привёз кондиционер, а компания быстро и живенько установила пластиковые окна. Не откладывая дел в долгий ящик, муж сразу же запенил все отверстия вокруг новых окон и аккуратно заштукатурил их изнутри заподлицо. Я пол часа стояла открывая и закрывая пластиковое окно, слыша в открытое шум двора и всей окружающей уличной обстановки и получая моментальную тишину, появляющуюся, когда окно закрывают. Наконец, я осознала, что теперь надёжно отгорожена от уличного шума. Я закрыла окно и весело захохотала, запрыгала и захлопала в ладоши как ребёнок. В душе моей было столько радости и восторга, сколько бывало только когда-то в детстве. Я бросилась с объятиями на шею своему мужу, молча наблюдавшему за моими предыдущими манипуляциями. Я целовала его, благодарила и повторяла, что очень люблю его. Муж смущённо отбивался, повторяя «да ладно тебе», но весёлые лучики в его глазах выдавали, как ему приятна моя реакция.
Теперь, когда во дворе слишком шумно, я просто слегка приоткрываю вертикально, узкую длинную форточку на окне, которое находится на боковой стороне дома. Звуки становятся намного тише, а свежий воздух продолжает поступать в квартиру. А когда совсем никого не хочется слышать и требуется охладить помещение в сильную жару или перед сном, то я плотно закрываю окна и включаю кондиционер. Да здравствуют пластиковые окна!
Постепенно моя психика успокоилась и восстановилась, по совету врача я пропила курс фито-успокаивающих таблеток и от моей депрессии не осталось и следа. Иногда я думаю, а ведь тогда моё здоровье действительно могло серьёзно пошатнуться, я как будто была лишена личного пространства, без которого не может обойтись ни один человек. И каждый раз я мысленно благодарю того, кто придумал пластиковые окна и, конечно, всех мужчин, которые способны услышать свою женщину и вернуть её душе спокойствие.
Комментарии